23:12 

Глава 3.

— Браво! Великолепно!
— Это ещё что такое? - писатель подошёл к "норе", в которой обитала вретишница. - Ты что такое кричишь? Ты же её ненавидишь, она же съела твоего ребёнка! - но бесполезно, женщина была словно заворожена. - Ау-у! - писатель загородил собой окно.
— Месье, - раздражённо сказала женщина, - отойдите, Вы же видите, что я смотрю на Эсмеральду, а Вы мне всё загородили!
— Она же... цыганка! - опешил Гюго.
— Кто? Она? - рассмеялась вретишница. - У неё не цыганская внешность, у неё лицо француженки.

— Ну знаете ли! - рассердился Виктор, доставая пишущие принадлежности, - это уже слишком!
Он нашёл на листке эпизод с вретишницей, на несколько раз перечеркнул измененные ею слова и исправил их на верные.
В тот же момент лицо женщины исказилось злобой, она стала кричать, чтобы Эсмеральда немедленно убиралась вон с площади.
Цыганка испуганно посмотрела в сторону крысиной норы и, встретившись с глухой ненавистью в глазах незнакомой женщины, скрылась в толпе.

В то же время на Гревской площади появилась унылая процессия из людей. В середине шёл зевающий Квазимодо. Было видно, что он вообще не понимал, что происходит. Но, в толпу в этот момент ворвался человек в сутане, держа в руках шутовскую шапку и мишуру, а на одной из рук висела перекинутая мантия. Он подбежал к Квазимодо, нацепил на него шапку, застегнул мантию и обвил мишуру вокруг шеи; этот странный человек в сутане искренне смеялся:
— Эй! Сегодня же праздник! Все должны веселиться! Хэ-хэй! Ну! Где же музыка?

Бедолага-писатель подошёл сзади к архидьякону, тронул его за плечо, но, когда тот не отреагировал, резко развернул к себе, сорвав мишуру с горбуна:
— Это что такое? Вы же архидьякон!
— Опять Вы! Сегодня ведь праздник! Мы все должны веселиться! Моего сына выбрали папой шутов - это ли не повод для радости?
— Но только не у меня!
Виктор развернулся, встал к стене, достал из кармана листы и перо с чернилами и принялся исправлять. В конце концов, эта сцена стала выглядеть так:

"И вдруг, к изумлению и ужасу толпы, в ту минуту, когда упоенного величием Квазимодо торжественно проносили мимо «Дома с колоннами», к нему из толпы бросился какой-то человек и гневным движением вырвал у него из рук деревянный позолоченный посох – знак его шутовского папского достоинства.

Этот смельчак был тот самый незнакомец с облысевшим лбом, который только что, вмешавшись в толпу, окружавшую цыганку, напугал бедную девушку угрозами и злобными выкриками. На нем была одежда духовного лица. Как только он отделился от толпы, Гренгуар, который ранее не приметил его, тотчас же его узнал."

Фролло сорвал с него одеяние и приказал расчистить путь в Собор.
Квазимодо несколько раз рыкнул на всех вокруг, особо смелых, решивших отвоевать Папу Шутов, он раскидал в сторону и они ушли.

На улице остался только Гренгуар.

URL
   

Фанфики

главная