• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: моцарт рок-опера (список заголовков)
23:44 

Холодный

Глава 2. (Новый вариант).

На улице мела осень, раскрашивая ветер листьями.
На скамейке в парке сидели два пожилых мужчины и неспешно разговаривали. Один из них был довольно мрачным, словно рассказ другого всё больше печалил его слово за словом. Второй же рассказывал так, будто помнил всё в точности до слова.

Первому мужчине можно было даль не больше пятидесяти лет, хотя ему исполнилось уже семьдесят восемь. Его черты были слабо искажены возрастом, а глаза, карие глаза были по-прежнему ясны. Его жесты были разнообразны, но скупы, однако, передвигался он вполне ловко и сумел не набрать вес. Он всё так же писал альбомы, работал на телевидении, а потому и сохранил форму. Его произношение не было чистым, акцент был слышен и распознаваем сразу, особенно иностранцами. Именно он-то и был рассказчиком. Он рассказывал всего про один вечер. Тот, который перевернул его жизнь, жирной чертой разделил на «до» и «после». Тот вечер, который едва не разрушил его изнутри. Он почитал себя ничтожеством, после той ночи. Он не верил, видимо, до сих пор, что всё это и действительно было. Иногда, прямо посреди рассказа, он останавливался, верно, чтобы убедиться, на самом ли деле всё вокруг существует, а не простая ли это иллюзия. Некоторые моменты вызывали у него смущение, но он продолжал говорить, будто смотрел страху в глаза. И это придавало ему сил. Слово за словом.
Его поседевшие волосы изрядно поредели, на макушке образовалась небольшая плешинка. От его волос не осталось былого великолепия. Но ничто: ни возраст, ни седины не изменили его вкуса в одежде он был одет так же, как и в молодости. В том же стиле. И повадки его - тоже молодецкие.

Второй мужчина явно отличался по возрасту, но по его внешнему виду ему можно было дать его настоящие годы. Это был степенный старичок, не утративший ни жизнелюбия, ни скрытого обаяния, ни выдержки. Он чем-то напоминал вино - приобретённые годы таким людям, как он, идут на пользу. Он был одет в костюм, а поверх был надет строгий тёмно-серый плащ. Он отпустил бороду, не позволяя ей в то же время отрастать беспризорно. В его руках была тросточка из красного дерева.
Теперь он редко появляется на телевидении, почти не участвует в праздничных вечерах и не издаёт альбомов. Его личная жизнь сложилась неудачно: первая жена ушла от него, а вторая, беременная двойней, погибла в дорожной катастрофе тридцать лет назад. Тогда он чудом спасся. Она умерла на его руках. И он поверил в Бога. Он молил, чтобы он упокоил их души на небе. А на похоронах шёл слепой дождь. Он решил, что его молитвы услышаны.
Он заперся в кабинете, а потом вынес оттуда листы с нотами четырнадцати композиций - её любимое число и его любимый стиль. После этого его карьера, так стремительно начавшаяся, так и осталась на том же месте.
Он вслушивался в каждое произнесённое незнакомцем слово. И мрачнел.

* * *

Наконец, он перестал говорить. Второй выдохнул.
— Почему Вы решили рассказать мне эту историю?
Через минуту молчания незнакомец ответил:
— Вы были не против. Вы не знаете ни меня, ни того человека. Так почему нет?
— Вы правы. А что стало с тем человеком?
— Не знаю. Я не встречался с ним больше. А почему Вы спрашиваете?
— Занятная история, потому и спрашиваю. Навряд ли, у неё банальная концовка.
— Может быть.
— Хотите её узнать?

Решающий ход был сделан сейчас, и изнутри безвестного рассказчика пронзила молния. Он сидел отупев, молча смотря на своего палача.
— Говорите. Вы что, знаете этого человека?
— Итак, после той ночи тот мужчина вернулся домой, к жене. Но та, сочла его сумасшедшим, вызвала врача, и его увезли. Сначала в общую палату, а потом упекли на год в дом умалишённых. Там, на одном из плановых обследований, открылось, что он был будущей матерью. Ну, видите, ведь я обещал необычную концовку! Что ж Вы так приуныли? Так вот, там родилась прелестная девчонка. Как всё прошло - известно одному Богу. когда же его выпустили оттуда, то выяснилось, что жена его от него ушла. Он был один с ребёнком на руках. Прошло три года, он женился, но уже по любви. А, первый брак был фиктивный, ради работы, не более. Они жили как брат и сестра. Так вот, - мужчина перевёл дыхание, - он счастливо прожили ещё почти семь лет, но потом она погибла. И он поверил в Бога. Но она была беременна от него. Он молился за их души, и на похоронах пошёл слепой дождь. А потом наступили годы забвения. Вспышка - и забвение.

Незнакомец будто не верил услышанному.
— Откуда Вы знаете это, в конце концов?
— А ты не узнаёшь меня? - с хитринкой посмотрел на него второй мужчина.
— Так... это... ты? - он задыхался, а тот, видимо, давно узнал его.
— Да, это я. Это я.
— Ты... Вы лжёте, он уехал в Канаду!
— Верно, потом я уехал в Канаду, но я периодически возвращаюсь сюда, - кивнул в подтверждение мужчина.
— Этого просто не может быть!
— Но ведь я здесь сижу, значит, может.
— Ты и есть...
— Да, я и есть Флоран, Микеланджело. Может, меня и покарёжили годы, но тебя они щадят, как и всегда.
— Ты... ты! ТЫ!
— Я не держу на тебя зла, но и любви я тоже не испытываю.
— Все писали, что ты умер. Я решил, что ты тогда...
— Нет. Я ещё долго пожил, как видишь. Я знаю, что ты живёшь в Италии.
— Да, я вернулся почти сразу. Сбежал, точнее.
— Тебя, наверное, ничто не убьёт, Микеле.
— Но твоя жена, кто она?
— Маэва. Ей срочно нужен был брак, она хотела удочерить одну девочку, одной ей было бы нельзя. Я согласился. А кто же твой помощник?
— Масс. Ему было просто тогда подбираться к тебе. А мне то и нужно было. Тогда твоя вторая жена...
— Это Тамара. Наш роман начался после "Моцарта". Я думал, что мы проживём дольше.
— Флоран, Фло... Я несу на себе тот вечер как печать, как приговор. Сорок лет, сорок лет ровно.
— Ровно?
— Да. Сегодня тот же день, только год другой.
— Прощай.
— До свидания.

@темы: Микеле, Моцарт рок-опера, Фло

21:17 

Холодный

Часть 2. Глава 15.

— Это был... он... понимаешь, ОН!
Я сидел на диване, обхватив голову руками и вперившись взглядом в пол. Она сидела рядом, бледная и ошарашенная новостью.
— Я ожидал увидеть кого угодно, но!.. Господи, как я устал от всего этого! - я откинулся на спинку и закрыл глаза, сосредоточив слух на происходящем вокруг. Шум на улице заглушил на мгновение мысли.
— И что теперь? - тихо спросила она.
— Я не знаю... - я тяжело вздохнул - грудь будто сдавило тисками. - В театр мне пока идти не стоит, скажешь, что я серьёзно заболел. Из дома выходить не буду, нет. Запрусь пока. Никого не хочу видеть!
— Хорошо, я скажу. Ты уверен, что это он? - я встретился глазами с её пристальным взглядом.
— Я, конечно, ударился головой, но его я всегда узнаю. Да, это был он.
— Я тебе верю, я куплю тебе еды, раз ты никуда не будешь выходить. Но что произошло?

Я рассказал ей всё - как вырвался, как догнал его, что было потом. Она не проронила ни слова, лишь смотрела на меня и молчала.

Подул ветер. Холодный. Я встрепенулся от ударившего в спину порыва. Меня словно обдало ледяной водой, мысли в голове, до этого спутанные, пришли в относительный порядок. Картина вчерашней ночи, прежде смазанная, всплыла так чётко и ярко, что я зажмурился.

Она вздохнула, поняв моё состояние, и ушла. Вернувшись в комнату, она протянула мне чашку кофе, в которой, судя по аромату, был ещё и коньяк. Ответив ей коротким "спасибо", я прильнул к чашке и выпил за раз, наверное, половину объёма. Отставив её в сторону, я выдохнул, закрыв глаза, потом перевёл взгляд на жену, стоявшую с подавленным видом.
— Я виновата, - еле слышно сказала она.
— Что? С чего ты это взяла? - поразился я. - Боже, откуда такие мысли?
— Ведь из-за того, что что-то может произойти со мной, ты ездил туда. Значит, я виновата.
— Услуга за услугу. Хотя ты делаешь гораздо больше меня.
— Ну а теперь ты носишь ребёнка! - она всплеснула руками. - Я виновата, я ведь знаю это...
— Ни в чём ты не виновата, перестань.
Она подняла на меня удивлённые глаза, с пару секунд посмотрела мне в глаза и ушла.

Только этого мне не хватало! Вместо того, чтобы решать проблемы, которые навалились, я ещё за ней должен бегать! Ладно, это не смертельно, справлюсь. Всегда справлялся ведь...

* * *

Ночь нахлынула живительным потоком, словно скрыв внутри себя все страхи, проблемы, ужасы... Не осталось ничего, всё ушло, забылось, растворилось в темноте, словно в кислоте. Даже я сам. Пустота. И голос. Холодный. Звучавший в глубине подсознания, словно вынося мне приговор, делящий мою жизнь на до и после...

* * *

Я отвык проводить ночи в одиночестве, пусть это было ужасно, но в этом... было своё, особое, жестокое, пусть и пугающее очарование. Я был один, даже на улице не было ни души, и становилось жутковато. Я закрывал глаза, и тут же всплывал взгляд полных немой злобы глаз, его камзол, который я так привык видеть, как только приезжал в театр. Его любимый. Я знал это. И вот я вижу этот камзол, его любимые манжеты в такой обстановке, и становится больно за то, что я так близко подпустил это чудовище к себе. Осознание подкрадывалось кошачьими шажками, и я погружался в размышление "Почему я не сбежал после первой встречи?" всё глубже и глубже, и почему-то единственным ответом становилась фраза "Мне это нравилось". Как бы не было страшно, но я понимал, что это было правдой. Я вспоминал все сцены, слова, я помнил поминутно почти все действия каждой встречи, и... это не вызывало у меня отвращения. Но это вызывало презрение к нему. Я чувствовал, что не смогу смотреть на него без ненависти, без... без желания, чтоб он исчез с лица земли и, по возможности, из моей памяти. Это было невозможно, я это прекрасно понимал, но, ввиду неиссякаемого оптимизма, продолжал терроризировать подобными мыслями свой мозг.

* * *

Я всё время думал, почему, почему у меня не было на него агрессии? Почему мне не хотелось ему врезать при встрече, заказать его в конце концов?
И, кажется, я дошёл до ответа: потому что я просто не мог противиться той энергии, которая исходила от него. Люди то тянулись к нему, как бабочки к свечке, то отпрыгивали, как пьяные лягушки. Странный он всё же человек.

* * *

— Как настроение, господа? - директор подошёл к нам, а мы стояли друг против друга и сверлили друг друга взглядами.
— Хорошее, - он словно выплюнул это слово. Потом развернулся на каблуках и ушёл.
— Да, вполне неплохое, - машинально ответил я, повернув в другую сторону, но всё же я успел поймать на себе недоумённый взгляд директора.

* * *

Прошло уже около трёх недель жизни без выхода на улицу. Сразу после того вечера меня прекратили донимать. Кто знает, что они подумали: может, решили, что я умер, может, что я заболел и умер, - кто скажет? Только вот он навряд ли так подумал, поскольку она рассказала мне, что когда она ходила к директору по поводу моей "болезни", он был неподалёку и вполне мог это слышать. Но виду не подал. Что ж, всё тихо, и это неимоверно меня радует. Однако, я не мог оставаться в доме и дальше, слишком уж неправдоподобно.

Через два дня я появился в театре.
Он посмотрел на меня лишь раз, и больше я его не видел. У него были такие глаза, будто он готов накинуться на меня и растерзать, прямо тут, в центре столицы. В жизни его таким не видел и больше не хочется. Вообще его больше видеть не хочется! Но придётся, ибо на концертах мы будем вместе. И никто, ни одна живая душа не должна узнать, что произошло. Никто, кроме нас троих.

* * *

Дни шли, сменяясь, но все были на один лад. Мне было и плохо, и жутко, и страшно, и стыдно перед женой. Тем не менее, моё состояние не ухудшалось, а даже наоборот. Но я всё не понимал одного - КАК я буду рожать. Простите, через что? Но это будет нескоро, надеюсь, врачи что-нибудь да придумают.

* * *

Заканчивался очередной вечер. Было так же темно, непонятно. По-прежнему вечер был холодный. Мне не хватало нашего прежде тёплого общения, а от осознания, что ему больше не бывать становилось ещё хуже. Она пыталась меня поддержать, но разве это поможет? Я понимал, что навсегда порвал с ним связь. Или я ошибался?

@темы: Микеле, Фло, Моцарт рок-опера

10:10 

Холодный

Глава 14.
Следующее утро мужчина встретил как обычно — перемотанный, с болью во всём теле и непривычной ненавистью ко всему, что движется, в голове. В ней же засела, как заноза, мысль о полиции. Но идея, что она может ему помочь, почему-то не возникала. В то же время, он ловил себя на том, что эти события становятся азартными. Как будто он и тот человек выясняют, стойкий ли он, выдержит ли.

Тошнота не покидала его. Это было уже чересчур странным. Он попросил жену вызвать врача.
Ближе к вечеру тот приехал.

* * *

— Тут болит? - прибывший доктор тыкал его в живот.
— У-у, - он отрицательно мотал головой.
— А вот та-а-ак?
— А так больно, - честно отвечал мужчина.
— Тошнит? Голова болит? Ещё что-нибудь непривычное происходит?
— Да нет, не замечал, но голова и болит, и кружится, и тошнит часто, а вообще странно вести себя стал.
— Тогда мне всё понятно. Как бы Вам объяснить... Медицина такого ещё не знала, первый раз я с таким встречаюсь...
— Что со мной? - насторожился мужчина.
Я даже не представляю, как мне сообщить это Вам, боюсь, что Вас это повергнет в шок и даже обморок, - тянул доктор.
— Что? - настойчиво спрашивал он по-прежнему.
— Прежде всего успокойтесь: это не плохо, Вам, я надеюсь, не угрожает, это просто есть...
— Да скажите Вы в конце концов!
— Вы... В-вы... Вы будете...
— Кем?
— М-мат-терью... или отцом... Я не могу сказать, но по всем описанным Вами признакам я понимаю, что Вы... беременен...
— ЧТО???
— Не т-трев-вожьтесь, Вам нел-льзя сейчас-с, - заикаясь, ответил доктор.
— Я БЕРЕМЕНЕН? КАК МНЕ ЭТО ПОНИМАТЬ???
— Эм... Ну... Так и понимать. Понимать, что Вы носите ребёнка и Вам нужно следить за собой, не употреблять алкоголь и не волноваться. Ах да, и чуть не забыл: больше никакого секса. Я опасаюсь, что это может привести к разрыву кишки, а кто знает откуда появится ребёнок!
— Т-то есть?
— Понимаете, медицина до этого не сталкивалась с такими прецедентами. Поэтому следует быть предельно осторожными, чтобы не было проблем ни у Вас, ни у ребёнка.
— Только этого не хватало...
— Я буду следить за Вашим состоянием, я буду навещать Вас каждую неделю, но Вы знаете, как меня найти. Если что-то случится — обязательно мне сообщите.
— До свидания.
— До свидания, - врач вышел на улицу и уехал, а мужчина лежал на кровати, смотря в потолок круглыми от удивления глазами, и пытался прийти в себя от услышанного.

— Что сказал доктор? - его жена, не имевшая слушать разговоры мужа и врача, вошла в комнату.
— Сядь, - мужчина был бледен, как простыня.
— Что-то серьёзное? Какое-нибудь редкое заболевание? - она присела на край постели.
— Если можно так выразиться. Редкое, я бы сказал единичное заболевание. У мужчин.
— Что с тобой? - на её лице чётко читался испуг.
— Я... буду матерью. Или отцом. В общем...
— У т-тебя... буд-дет...
— Ребёнок. Да. Я беременен.
— Но такого же не бывает!
— А у меня бывает! И я, и доктор в шоке. Я не представляю, как такое могло произойти, а доктор не знает, как всё это разрешится.
— Послушай, а это точно?
— Пройдёт время — узнаем. А сейчас будем надеяться на лучшее и готовиться к худшему. По крайней мере, мне сейчас нужно исключить три вещи: алкоголь, секс с тем странным типом, и нервные стрессы.
— О Господи. А как мы это объясним?
— Ты права, нужно что-нибудь придумать... Ты должна сказаться больной, а я так тебя люблю, что не отойду от твоей постели ни на миг, м? Только эту комедию можно будет начать через несколько месяцев, когда моя беременность начнёт проявляться.
— Так будет разумнее всего.
— И с этого вечера всегда запирай дверь и окна. Не заберут меня, так с тобой чего случится.
— Сейчас закрою, - женщина пошла к входной двери; послышался стук. По голосу стучавшего это был доктор. Однако, когда она зашла в коридор, то увидела, что там уже были те самые мужчины. Один из них моментально приставил ей к горлу нож, а другие зашли в комнаты. В спальне они увидели, что мужчина лежал абсолютно бледный, даже несколько неестественно. Пожав плечами и переглянувшись, они решили, что это не является чем-то важным, чтобы не везти его ТУДА. Связав его по рукам и ногам, а также надев повязку на глаза, они вышли из квартиры. Только после этого последний из них, державший под контролем девушку, вышел, напоследок сказав, что убьёт её и её мужа лично, если она посмеет куда-либо обратиться за помощью. Та лишь невнятно кивнула и закрыла дверь.

* * *

— Ну, решил за помощью обратиться? - насмешливо спросил мужчина его, когда того посадили напротив.
— Откуда Вы знаете?
— Ха, я давно за тобой слежу. Ты же не полагал, что с этого времени всё, что ты делаешь, будет оставаться без наблюдения?
— Тогда скажите, какой диагноз мне поставил доктор?
— Этого я не знаю, - мужчина покачал головой, - знаю, что очень редкий...
— Могу помочь.
— Хорошо. Какой?
— Я жду ребёнка.
— ЧТО??? ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?
— Я беременен. Угадайте от кого. Догадались? Вы его отец.

Мужчина сидел, словно поражённый громом — вот так поворот. Этого никто не мог предположить. Нужно избавиться от этого новоиспечённого мамаши. И как можно скорее...
— Выбросьте его! Быстро!

Дверца открылась, и мужчина полетел на землю.

Вокруг темнота, ничего не видно. На час он потерял сознание, а когда пришёл в себя, то понял, что двигаться куда-либо бессмысленно. Лучше дождаться утра.

@темы: Микеле, Моцарт рок-опера, Фло

Фанфики

главная